Идейно - художественное своеобразие романа Дени Дидро "Монахиня"

что они захотят, чтобы он окончился поскорее. Его заглавие – “Монахиня”, и я не думаю, чтобы когда – нибудь была написана более ужасная сатира против монастырей. Это произведение, в котором живописцы могли отыскать для себя много сюжетов, и если бы этому не противилось тщеславие, его истинным эпиграфом были бы слова: “И я тоже художник (son pittor anch’io)».

 Можно сказать, что «Монахиня» по своим художественным качествам стоит даже выше чем известный пространственно- филосовский роман «Жак-фаталист». В «Монахине» почти не ощущается присущая литературе 17 века «резонерская» манера – изобразительная сторона здесь богата, содержательна и правдива. Рассказ о несчастной девушке перерастает не только в обвинительный приговор монастырству, но и феодальному строю. Дидро показывает, как равнодушная мать Сюзанны расплачивается свободой своей дочери за собственный «грех» молодости. ( Сюзанна её незаконная дочь и поэтому не имеет права претендовать на наследство и состояние матери и отчима). Устами Сюзанны говорит земное, плотское начало, инстинкт природы или, как выражались просветители «естественное» чувство. Сюзанна удивляет своей объективностью и наблюдательностью. Её углублённый анализ иногда даже несоразмерен с её жизненным опытом. Она умеет различать справедливость и чувствительность, абстрактный принцип добродетели и эмоциональное его выражение, антагонизм «рассудка и сердца». Она подвергает остроумной критике докладную записку ведущего её дело формально мыслящего адвоката Манури

Так как она сама рассказывает о своей горестной жизни, то нам иногда досадно из её уст слова и рассуждения, уместные, пожалуй, скорее в устах философа, чем девушки, никогда не читавшей «Энциклопедии»:

Тем не менее, Сюзанна сохраняет облик и душевный строй наивного существа, цельной, непосредственной натуры. Девушка со здоровым душевным складом, она ведёт неравную борьбу против чёрного мира, порождающего истерию, садизм, тайные пороки.

Особенно интересны те страницы, где описаны моменты внутренней борьбы Сюзанны, когда она с ужасом замечает, что её начинает разрушать изнутри уклад монастырской жизни.

«Монашеская одежда приросла к моей коже, к моим костям и теперь давит на меня ещё больше… О, поскорее бы дожить до минуты, когда я смогу разорвать их и сбросить их с себя прочь!»

«В монастыре я привыкла к некоторым обычаям, от которых не могу отучиться».

 «Монахиня» написана в принятой в то время форме исповеди, в виде дневника героини. Однако функция этой формы необыкновенна. Мариво и Прево использовали её для того,чтобы обнажить душу, возвеличить то, что казалось самым ценным – способность к любви. Героиня Дидро лишина возможности любить и поведать о счастье любви – она монахиня. Повествование от первого лица придает роману не только исповедальный, но и публтцистический характер. Сюзанна выступает в роли обвинителя. Она заговорила голосом самого Дидро и многие страницы романа уподобляются просветительской публицистике. Правда характеров не соблюдается в таких случаях: вряд ли самой Сюзанне доступна зрелость социального мышления, которая обнаруживается в её речах, в её рассуждениях о «человеке общественном», его нравах и «склонностях, заложенных природой»:

 «Таковы плоды затворничества. Человек создан, чтобы жить в обществе; разлучите его – и мысли у него спутаются, характер ожесточится, сотни нелепых страстей зародятся в его душе, сумасбродные идеи пустят ростки в его мозгу, как

1 2 3 4 5 6 7 8