Орхан Памук

зависимости от того, по какую сторону бытия они пребывают; когда столкновение принципиально разных стилей и школ порождает не творческий кризис или творческий же прорыв, а вдруг «по-инопланетному» трансформирует личность, изменяя меру сцепления с окружающим миром… Когда вдруг оказывается, что слепота, грозным рубежом встающая на пути лучших из мастеров кистей и красок, тоже способна открыть горизонт в непостижимые дали…

Более подробный пересказ дать затруднительно. Представьте себе сюжет, допустим, «Альтиста Данилова» (тоже ведь очень странная книга, так и оставшаяся одинокой!) на базе «Тысячи и одной ночи»!

Причем изюминка даже не в восточном колорите как таковом. Лауреата Нобелевской премии Агнона мы уже поминали, а теперь пора вспомнить, например, кого-нибудь из великих японцев: Акутагаву, Хокусая, Куросаву… Тех, кто открыл нам глубину и простор культуры доселе незнакомой, мощнейшей, и притом — странной почти до инопланетности.

Палитра мира была бы гораздо беднее без нее. И без тех горизонтов, которые только сейчас пытается открыть Орхан Памук, — тоже.

Так или иначе, этот роман, безусловно, пребывает в русле не массовой, но элитной литературы. И, пожалуй, бросает дополнительный отсвет на нынешнюю позицию издательства «Амфора» (см. мнение Р.  Арбитмана в «РФ» №1/2004). Я бы все-таки назвал ее не «нечистоплотной», а именно «всеядной» — быть может, вопреки стремлениям самих издателей

Вполне допускаю, что Саддам Проханов их сердцу милее, чем Б. Н.  Стругацкий (об Агноне с Акутагавой вообще речь не идет!), а Памук был во многом опубликован потому, что писатель он уж очень явно не западный — хотя некий минимум западных имен «Амфора» тоже предъявляет. Но все-таки перечень по-настоящему хороших книг не так уж мал, а они сами по себе способны скорректировать издательскую ангажированность. И «Меня зовут красный», и «Комментарии к пройденному»…

Кстати, о «Комментариях», «Амфоре» и январском номере «РФ». Абсолютно согласен с мнением критика о многочисленных «ляпах» составителя, но все-таки не надо бы множить их число за счет своих! У Бориса Натановича был, скажем, «научный институт со всеми его онерами», херр Стогофф превратил «онеры» в «резонеров», критикующий его Роман Арбитман трансформирует их уже в «манеры»… Кто пострадал? Кто выиграл?

…Но мы отвлеклись. Вернемся к «Красному». Любопытный факт: я недавно анализировал читательские вкусы тех из «бывших наших», которые поселились в Германии (понятно, не со специальной целью определить рейтинг именно О.  Памука), и вот что выяснил. Оказывается, в русскоязычных магазинах, каталогах и даже библиотеках ФРГ его книги есть, а вот в турецких разделах все тех же библиотек и книжных магазинов (например, Weiland’а: это крупнейший книготорговый концерн, работающий с литературой на множестве языков, включая русский и турецкий) — нет: сложноват оказался этот автор для турецкоязычного покупателя. Выходит, мы в постижении «загадочной турецкой души» кое-кого опережаем!

1 2

Схожі роботи