ВЛАДИМИР НЕМИРОВИЧ ДАНЧЕНКО

ВЛАДИМИР НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО

Немирович-Данченко, всегда точно формулировавший свои мысли, не зафиксировал свои огромные знания в книгах, хотя многократно задумывался над созданием своеобразной театраль­ной энциклопедии. Он не раз мечтал на время освободиться от организационной и режиссерской деятельности, чтобы всецело отдаться книге, которая обобщила бы его взгляды на театраль­ное искусство. Он не раз действительно брался за составление плана будущей книги или диктовал отдельные для нее отрывки, которые должны были служить основой тех или иных глав. Однако, как бы ни убеждал себя Немирович-Данченко в необ­ходимости подытожить свой опыт, его больше влекла живая практика. Он отдалял выполнение этих намерений, увлеченный до последнего дня жизни непосредственной деятельностью в театре.

Он был не в силах оторваться от творчества театра — и его репетиции очень часто давали ему повод для высказывания глубоких мыслей, всегда подчиненных единому стройному мировоззрению. В течение этих репетиций или бесед он щедро делился своими теоретическими выводами, неизбежно вытекавши­ми из его реальной творческой деятельности.

 Иногда кажется парадоксальным, что “литератор” Немирович-Данченко оставил сравнительно мало теоретических высказываний, в то время как режиссер и практик К. С. Станислав­ский, напротив, с блеском настоящего художника слова изло­жил свою единственную в мире подлинно научную систему соз­дания спектакля и воспитания актера. Многое объясняется здесь и индивидуальностью Немировича-Данченко, и особенностями его биографии, и его ролью в жизни Художественного театра.

Мечта о сцене владела Немировичем-Данченко с детских лет. В годы юности она  приблизилась к осуществлению,— девятнадцати лет, в 1877 году, он впервые выступил на любительской сцене. Любительскиe спектакли принесли ему успех, и успех крупный. Но точный учет своих внешних данных заставил его отказаться от актёрской карьеры. Он мог стать великолепным характерным актёром, но в своих мечтах он видел себя героическом амплуа именно в нем он имел первый успех

Он понимал, что успехи юношеских лет во многом объясняются его молодым, увлекательным темпераментом и искренностью, которые застав­ляли порою забывать его внешние данные. Но он не хотел по­ловинчатого решения своей судьбы. Он предвидел ожидавшую его в театре трагедию постоянной неудовлетворенности и неис­черпаемых желаний. Он уже в юности встречал искривленные актерские жизни. И как бы ни был велик соблазн радостей “второй жизни” на сцене и аплодисментов, ценою большого внутреннего усилия он от них отказался. Отказ от актерства ни в коей мере не означал для Немировича-Данченко отказа от театра. С подмостков он вернулся в зрительный зал, но уже не пассивным свидетелем актерских успехов и неудач, а их судьей и критиком. В те молодые годы у него складывалось свое представление о театре. Литературное мастерство позволяло ему оттачивать свои мысли точно и ясно. Он вдумывался в игру Ермоловой, Федотовой, слушал изве­стных певцов и мысленно ставил себя на место актеров, к ко­торым неслись из зрительного зала вызовы и овации. Он бывал не удовлетворен театром, ставившим пьесы Крылова, в которых жизнь заменялась готовыми театральными штампами. Он возражал против забвения традиций русской литературы. Его раздражала ленивая мысль драматургов, направлявшаяся по проторенным дорогам. Ему казалось, что пьесы большин­ства драматургов проходят мимо жизни. Его возмущало пре­небрежение к идейной стороне театра и равнодушие к эстстической форме спектакля. Многие из мыслей, которые он разовьет потом, в пору зрелой деятельности, зародились

1 2 3 4 5 6 7 8